«История одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина, опубликованная в 1869-1870 годах, представляет собой сатирическую хронику вымышленного города Глупова, где через абсурдные судьбы градоначальников и пассивность жителей раскрываются пороки русской государственности, циклы тирании и покорности. Произведение, искусно использующее гротеск и эзопов язык, обличает бюрократию, произвол власти и историческую стагнацию.
Публикация, мнимый издатель и летописцы
Произведение Салтыкова-Щедрина впервые увидело свет на страницах журнала «Отечественные записки», где публиковалось частями в течение 1869-1870 годов. В 1870 году «История одного города» вышла отдельным изданием, что стало значительным событием в русской литературе. С самого начала автор использует приём мнимого издателя, который «нашёл» рукопись «Глуповского Летописца» в архиве и теперь представляет её публике. Этот издатель выступает в роли добросовестного, но несколько наивного комментатора, чьи предисловия и примечания призваны придать повествованию видимость исторического документа.
Основу книги составляют записи различных глуповских летописцев, каждый из которых по-своему фиксирует события и деяния градоначальников. Издатель сообщает, что летопись «преемственно слагали четыре архивариуса»: Мишка Тряпичкин, второй Мишка Тряпичкин, Митька Смирномордов и последний, «смиренный Павлушка, Маслобойников сын». Их голоса смешиваются, иногда противоречат друг другу, что создаёт эффект множественности точек зрения и подчеркивает субъективность исторического изложения. Этот приём пародирует академический подход к истории, одновременно позволяя Салтыкову-Щедрину свободно переходить от одного сатирического образа к другому, сохраняя при этом общую хронологическую канву. Мнимое авторство и «документальность» служили также для обхода цензуры, маскируя острую сатиру под историческое исследование.
«О корени происхождения глуповцев» и опись градоначальников
Первая глава, «О корени происхождения глуповцев», задаёт тон всей книге. Она повествует о диких племенах «головотяпов», которые, не справляясь с самоуправлением, решили найти себе князя. Пройдя через череду неудачных попыток и унижений, они в итоге нашли князя, который согласился ими владеть, но сам к ним не пошёл, а прислал наместником вора-новотора. Наместник воровал, и в конце концов князь явился в Глупов сам. Этот миф о происхождении глуповцев символизирует извечную готовность к повиновению и поиск внешнего авторитета, даже если он приносит страдания. Само имя «головотяпы» подсказывает, что за свою судьбу племя отвечает в первую очередь само.
Центральным элементом структуры «Истории одного города» является «Опись градоначальникам, в разное время в город Глупов от вышнего начальства поставленным (1731 - 1826)». Это не просто список, а галерея гротескных фигур, каждая из которых представляет собой карикатуру на определённый тип правителя или исторический период. Номера в описи доходят до 22-го, причём девятнадцатый пропущен. Первым значится Клементий, вывезенный Бироном из Италии «за искусную стряпню макарон», последним - майор Перехват-Залихватский, который «въехал в Глупов на белом коне, сжег гимназию и упразднил науки». Между ними, например, Двоекуров, который завёл пивоварение и «ввел в употребление горчицу и лавровый лист». Каждый демонстрирует абсурдность, жестокость или бессмысленность власти. Этот перечень, с краткими характеристиками и описанием «подвигов», позволяет автору создать панорамную картину русской истории, осмысленную через призму глуповского бытия.
Брудастый (Органчик) и другие правители Глупова
Среди множества глуповских градоначальников выделяются несколько особенно ярких фигур, чьи истории становятся символами различных аспектов деспотизма и глупости.
Один из самых запоминающихся - Брудастый, прозванный Органчиком. Он «назначен был впопыхах» и оставил неизгладимый след. Его особенность заключалась в том, что в его голове вместо мозга находился органчик, способный произносить всего две фразы: «Разорю!» и «Не потерплю!». Эти слова он повторял механически, приводя в ужас жителей и чиновников. Когда механизм испортился, градоначальник стал совершенно беспомощным: местный часовщик починить органчик не смог, и новую голову пришлось выписывать из Петербурга. Пока её везли, в городе началось семидневное безначалие. Органчик - это квинтэссенция бессмысленной, автоматической власти, которая действует по инерции, без рассудка и совести. Он символизирует бюрократическую машину, лишенную человечности, где приказы выполняются бездумно, а единственная цель - поддержание видимости порядка через угрозы.
Другие градоначальники также демонстрируют различные грани глуповской реальности: - Феофилакт Иринархович Беневоленский: товарищ Сперанского по семинарии, с юности чувствовал «непреоборимую наклонность к законодательству» и ещё в семинарии начертал законы вроде «Всяка душа да трепещет». Сослан «за потворство Бонапарту». Его образ пародирует реформаторов-законотворцев, чьё рвение оборачивается пустой бумагой. - Пётр Петрович Фердыщенко: бывший денщик Потёмкина. При нём город пережил голод и пожар. Во время засухи и голода он увёз у ямщика жену Алёнку, а толпа, сочтя её виновницей бедствия, сбросила Алёнку с колокольни. Его правление показывает, как личные пороки правителя оборачиваются бедой для всего населения. - Иван Пантелеич Прыщ: оказался «с фаршированной головой», которую в конце концов съел местный предводитель дворянства. Парадокс в том, что при Прыще, который ни во что не вмешивался, Глупов зажил сытно и спокойно. - Ламврокакис: «беглый грек, без имени и отчества, и даже без чина», торговавший мылом, губкой и орехами и бывший сторонником классического образования. В 1756 году «был найден в постели, заеденный клопами».
Каждый из этих персонажей, при всей своей гротескности, отражает реальные исторические типы и явления, от самодурства до бюрократической бессмыслицы, демонстрируя циклическую природу глуповских бедствий.
Угрюм-Бурчеев и казарменная утопия
Кульминацией галереи градоначальников становится Угрюм-Бурчеев, фигура, доведшая абсурд глуповской власти до логического предела. Его правление - это апогей тирании и бессмысленного порядка. В описи о нём сказано коротко: «бывый прохвост. Разрушил старый город и построил другой на новом месте». Это человек, одержимый идеей создания идеального, абсолютно упорядоченного мира. Он стремится уничтожить все проявления естественности, хаоса, индивидуальности, истории и даже природы.
Его проект - строительство нового города, Непреклонска, на месте старого Глупова. Непреклонск должен был стать воплощением казарменной утопии: - Прямые линии: Угрюм-Бурчеев действует «по инстинктивному отвращению от кривой линии и всяких зигзагов и извилин». - Казарма вместо города: жители разбиты на роты и взводы, в каждом подразделении есть командир и шпион. - Полный контроль: время в каждой «поселенной единице» распределено самым строгим образом, от подъёма с восходом солнца. - Борьба с природой: река, которая «журчала и извивалась», оскорбляет его, и он велит завалить её мусором от разрушенного города. Плотину река размывает, и тогда градоначальник решает: «Река не захотела уйти от него - он уйдет от нее».
Его правление - это наглядная демонстрация того, как попытки создать абсолютный порядок приводят к абсолютному хаосу и уничтожению всего живого. Он не просто управляет, он пересоздает реальность, ломая жизни и души людей ради своей безумной идеи. Угрюм-Бурчеев символизирует крайнюю степень государственного деспотизма и милитаризма, стремление к тотальному контролю, которое Салтыков-Щедрин, возможно, связывал с аракчеевщиной и другими проявлениями реакционной политики. Его образ - это предостережение против любого рода тоталитарных систем, где человек превращается в винтик.
Финал и «оно»
Финал «Истории одного города» столь же загадочен и гротескен, как и всё произведение. Правление Угрюм-Бурчеева заканчивается внезапно и необъяснимо. Надвигается некое «оно», и градоначальник «моментально исчез, словно растаял в воздухе». Летописец заключает: «История прекратила течение свое».
«Оно» появляется как стихийная, разрушительная сила, сметающая все следы глуповской жизни. Это не просто революция или восстание, а нечто гораздо более масштабное, почти мифологическое. Салтыков-Щедрин избегает конкретики, оставляя финал открытым для интерпретаций. «Оно» может символизировать: - Крах системы: Полное обрушение устаревшего, абсурдного государственного устройства, доведённого до предела Угрюм-Бурчеевым. - Народный гнев: Долго копившееся недовольство, наконец вырвавшееся наружу, но представленное как нечто иррациональное и разрушительное. - Историческую неизбежность: Завершение определённого цикла развития, когда старое должно быть сметено, чтобы освободить место для нового, пусть и неизвестного. - Апокалипсис: Мистическое завершение истории, после которого нет ничего, кроме пустоты.
Отсутствие чёткого объяснения усиливает ощущение безысходности и фатальности глуповской истории. Глупов исчезает, не оставив после себя ничего, кроме летописи, полной абсурда и страданий.
Гротеск и эзопов язык
«История одного города» - это пример виртуозного использования гротеска и эзопова языка. Гротеск - это основной художественный приём Салтыкова-Щедрина. Он проявляется в: - Невероятных образах градоначальников: Органчик с механической головой, градоначальник с фаршированной головой или летающий градоначальник - все эти образы доведены до абсурда. Например, маркиз де Санглот «летал по воздуху в городском саду» и чуть не улетел совсем, но зацепился фалдами за шпиц. - Фантастических событиях: Семидневное безначалие с самозванками, попытка завалить реку мусором разрушенного города. - Смешении реального и фантастического: Повседневная жизнь Глупова описывается с реалистическими деталями, но в неё постоянно вторгаются чудовищные, невозможные события и персонажи. Это создаёт эффект «странной реальности», где абсурд становится нормой. Гротеск позволяет автору не просто критиковать, а высмеивать и деформировать действительность, делая её уродливой и отталкивающей.
Эзопов язык - это способ говорить иносказательно, чтобы обойти цензуру и донести свою мысль до читателя. В «Истории одного города» он проявляется в: - Использовании исторического контекста: События Глупова формально относятся к XVIII-XIX векам, что позволяло Салтыкову-Щедрину критиковать современную ему Россию, не называя её напрямую. - Аллюзиях и намёках: Многие градоначальники являются карикатурами на реальных исторических деятелей или типы правителей (например, Угрюм-Бурчеев часто ассоциируется с Аракчеевым). - Символическом значении Глупова: Город Глупов - это не просто вымышленное место, а собирательный образ России, её провинции, её народа. Все его беды, глупости и страдания становятся метафорой общенациональных проблем. - Двусмысленности фраз: Многие высказывания летописцев и издателя имеют двойной смысл, один из которых очевиден, а другой, критический, скрыт между строк.
Эти два приёма, гротеск и эзопов язык, работают вместе, создавая многослойное произведение, которое одновременно смешит и заставляет задуматься о серьёзных социальных и политических проблемах.
Главная мысль и темы сочинений
Главная мысль «Истории одного города» заключается в острой критике русской государственности, её исторического пути, взаимоотношений власти и народа. Салтыков-Щедрин показывает, что: - Власть в России часто абсурдна, деспотична и бессмысленна: Градоначальники, независимо от их индивидуальных черт, приносят Глупову лишь страдания, хаос и разорение. - Народ Глупова пассивен и готов к подчинению: «Головотяпы» сами ищут себе господина и безропотно терпят любые издевательства, что порождает бесконечный цикл угнетения. - История повторяется: Смена градоначальников не приводит к улучшению, а лишь к новым вариациям одних и тех же проблем. - Бюрократия и формализм разрушительны: Они лишают жизнь смысла, превращая людей в бездушные механизмы.
Произведение предостерегает от слепого поклонения власти и призывает к осмыслению собственной роли в истории. Это не просто сатира на прошлое, но и глубокое размышление о национальном характере и перспективах развития страны.
Возможные темы сочинений по «Истории одного города»: - Гротеск и сатира как средства изображения действительности в произведении Салтыкова-Щедрина. - Образ градоначальника Угрюм-Бурчеева как воплощение идеи тотального контроля. - «О корени происхождения глуповцев»: как миф объясняет историческую судьбу Глупова. - Роль мнимого издателя и летописцев в создании сатирического эффекта. - Пассивность и покорность жителей Глупова: причины и последствия. - Финал «Истории одного города»: смысл появления «оно». - Казарменная утопия Угрюм-Бурчеева и её критика в романе. - Изображение различных типов власти в галерее градоначальников. - «История одного города» как сатирическая летопись русской государственности. - Эзопов язык в произведении Салтыкова-Щедрина и его значение.